ЭЛЬБРУС. ПРАВО ВЕРНУТЬСЯ

«Ни одна вершина не стоит того, чтобы за нее умереть. Если на восхождении я попадаю в обстоятельства, которые говорят о высокой вероятности лавины или других опасностей, которыми я не могу управлять, я поворачиваю назад… Возможно, именно в этом причина того успеха, который до сих пор мне сопутствовал…»
Райнхольд Месснер — итальянский восходитель на вершины, один из величайших первопроходцев в истории человечества. Первым взошел на все 14 «восьмитысячников» мира. Первым поднялся на Эверест в одиночку и без кислорода. Первым пересек Антарктиду пешком. При всех этих достижениях остался жив, что, безусловно, главное его достижение.
Начало
Сидя в кафе на Поляне Нарзанов и наслаждаясь вкусом только что выловленной своими руками форели, трудно представить, что только два дня назад мы, задыхаясь и превозмогая себя, шли к вершине Эльбруса, а нам то в лицо, то в спину дул непрекращающийся ни на секунду штормовой ветер, больно швыряясь в нас скатавшимся в градины снегом, стараясь порывами сбросить с Косой полки. Это было мое третье восхождение (первое в июле 2014 на Эльбрус, второе на Килиманджаро в феврале 2016), и я уже привык к мысли, что легких восхождений не бывает. Всегда трудно, всегда через колено, всегда, наступив на горло, всегда! В этот раз было не просто трудно, в этот было страшно…
А начиналось всё прозаически…
– Лера, тарелка разбилась! С Эльбруса…
Я, услышав грохот, заглянул на кухню и застал сидящей на корточках Валико. Она печально взирала на осколки декоративной тарелки с изображением Эльбруса. Тарелку я привез в июле 2014 года, когда впервые попробовал на вкус, что такое горы. Попробовал и подсел. Заболел горами.
– Есть повод съездить туда еще раз… – я присел и попробовал отыскать самые крупные осколки, чтобы, может быть, собрать ее. Но бесполезно. Тарелку разнесло в мелкие брызги.
– Есть… - неохотно согласилась Валя.
Вале, как любой нормальной женщине, не нравится, когда я уезжаю в горы. Но она знает, что мужика нужно отпустить и не мурыжить его, а то он сам сорвётся с поводка и убежит. Мужики, они такие. Им обязательно надо в горы, на рыбалку, на охоту, на дайвинг, куда-нибудь ещё к чёрту на рога… И если их время от времени не отпускать, то они обязательно сбегут. Причём, этот факт не зависит от ни от расовой и ни, даже, от видовой принадлежности.
Помню, на Домбае в феврале 2015, в отеле, в котором мы остановились, у симпатичной администраторши Кати жил… кот! С редким именем - Василий. Обычный, ничем не примечательный, средних размеров, в меру лохматый котяра камышовой расцветки. Кот себе и кот. Но для Кати он был… Он был всем! Любила она его. Души в нём не чаяла. Чего в жизни не бывает. В один из дней в кафе при отеле на завтрак вдруг заявился этот самый Вася, присел в центре зала, огляделся, и… из него во все стороны начала брызгать кровь. Видимо, воевал ночью. Кому-то стало нехорошо, кто-то умчался за бинтами… Общими усилиями кота перебинтовали, как следует перебинтовали, через и под передние лапы. Кот недовольно ворчал, но терпел, видимо, в его серую голову дошла мысль, что по сути его спасают от преждевременной кончины, уж очень обильно текла кровь. Перебинтованного Васю мы вручили перепуганной и причитающей Кате. Катя Васечку укачала на руках и уложила спать в кресло, строго-настрого наказав всем гостям ни при каких обстоятельствах не оставлять входную дверь открытой, чтобы, не дай Бог, кот не ушёл. Но тем же вечером, возвращаясь из кафе после ужина, на освещенной фонарями улице я встретил, нашего перебинтованного Василия. Кот трусил в сторону от гостиницы. Ушёл! Я окликнул его, он сверкнул на меня злыми жёлтыми глазищами, дескать, чего надо? Я, рассудив, что парень сам волен выбирать, что ему делать, а чего нет, мешать не стал. Но подходя к гостинице, понял, что совершил ошибку. На виду у всей публики Катя рыдала и стенала, насылая проклятия на всех жильцов вверенного ей отеля разом: «Ушёл… – выла она, – ушёл стервец! Вася! Васечка… Я же просила… Просила всех, не держать дверь открытой! Просила…» Посмотрев на весь этот спектакль, я понял, что всех нас надо спасать, ибо выселят на ночь глядя из гостиницы, не моргнув глазом. Пробившись через отдыхающих, я шепнул Кате, что буквально три минуты назад видел её героического Василия. «Где?!» – встрепенулась она, и мы бросились в погоню. Васю мы нашли в подворотне, недалеко от того места, где я его повстречал. Видимо, услышав вопли своей хозяйки, он сидел, дожидаясь её, и стриг ушами. Вид у него был обескураженный, ему явно не хотелось прерывать свою прогулку, может быть, у него была назначена дуэль, где в случае неявки ему засчитывали «техническое поражение»… Но это с одной стороны. С другой, он очень любил свою хозяйку… И он выбрал Катю, отдавшись ей в руки. Счастливая Катя несла Васечку в гостиницу и что-то ему любовно ворковала на ушко, кот обречённо и угрюмо внимал.
Он ушёл. Ночью, сняв бинты и выбравшись через форточку. Ушёл по своим мужицким делам и вернулся домой только через два дня. Слава богу, живой и невредимый.
Так и мужики человеческого вида, если они мужики. И если не больные. Потому что больной мужик – это отдельная песня. Хотя, кот Василий и раненым оставался настоящим мужиком.
Зная об этом, Валя во избежание эксцессов меня отпускала. Было дело, я пытался приобщить ее к моей страсти, привезя на Домбай в том же феврале 15-го, но… Горы ей понравились (интересно, кому они могут не понравиться?), но не на столько, чтобы из июльского уютного тепла лезть в холод и снег.
И вот теперь появился повод поехать на Эльбрус за новой тарелкой.
Ехать, так ехать! А когда?
В конце февраля мы с замечательной Юлей Морозовой поднялись на высшую точку чёрного континента, на 5895 метров, на всем известную Килиманджаро. Успешно поднялись и успешно спустились. Крайне важно, чтобы Гора не только пустила, но и отпустила.
Уже в Москве по поводу успешного восхождения мы собрались в кафе, чуть-чуть попраздновать. На встрече присутствовал Кот ( нет, не Василий, Игорь Котенков, майор ВДВ в оставке, мой друг, с которым я совершил своё первое восхождение на Эльбрус в 2014 году в составе большой группы под руководством Полковника, будем называть руководителя так). Кот взялся рассказывать о своих июльских планах, мол, хочет он с сыном подняться на Эльбрус, и ищет, кого бы ещё затащить с собой.
– А пойдемте с нами? – вдруг неожиданно предложил он.
Мы замялись… С одной стороны, только что вернулись с Горы, с другой… с другой еще не пропал запал.
– Не-е-ет, – ещё сомневаясь, всё же отказалась Юля. – Я наверное не смогу… У меня мама болеет…
– Я не хочу идти с Полковником, – поставил условие я.
Полковник. Благодаря этому человеку – конечно, не только ему, – 23 июля 2014 года я уже стоял на вершине Западного Эльбруса, высшей точки Европы (5642 м). Я очень благодарен ему. Но… Не нравится мне этот человек. Мне вообще не нравятся люди, которым кажется, что они «право имеют». Помните, у Достоевского? «Тварь ли я дрожащая или право имею?» Полковник был уверен, что он «право имеет».
– А мы не пойдем с ним… – Игорю тоже не было резона идти с Полковником. До прошлого года они были очень дружны, что неудивительно, оба десантники, вместе служили, и в Афганистане тоже, в 2008 году впервые вместе поднялись на Эльбрус, установив на мемориальной скале на Приюте Одиннадцати медную доску легендарному Дяде Васе (Василию Филипповичу Маргелову) – отцу-основателю ВДВ. И потом, каждый год в июле поднимались на высшую точку Европы. А в прошлом году, после Эльбруса, они поехали на Пик Ленина, и там у них всё пошло не так. Они не только не поднялись, но ещё и все переругались. Из-за чего? Знают только они. Я не хочу и не буду придумывать. Но я видел, отношения у них дали основательную трещину.
– Если не с Полковником, я подумаю.
Однако думать долго было нечего, и уже в апреле я выкупил билеты до Минвод и обратно. На 16-е июля туда и 26-е обратно. Игорь летел на день раньше.
Билеты-то мы выкупили… И тут началось…
Во-первых, была идея собрать свою группу. Группу не собрали. Все, кто ранее выказывал желание подняться на Гору, поехать в указанные даты не могли. Все, кроме коллеги Игоря – Николая.
Во-вторых, после майских замаячила «перспектива» восхождения с группой Полковника. Всё-таки Игорю было комфортнее с ним. Если честно, не смотря на мою нелюбовь к этому человеку, то и мне. С Полковником было жильё, еда и высокогорная база с ратраками… Всем этим у него занимался замечательнейший, надежнейший человек – Игорь Вениаминович. Я знал его по 14-му году, Кот был с ним знаком куда дольше, более того, опять же до последних событий на Пике, их связывали тёплые дружеские отношения.
Мы уже было согласились, но, из независимых источников, нас предупредили: «идите-ка вы ребята сами».
Дилемма! Сами… Или всё-таки не сами? И мы то бронировали гостиницу и место в домиках на высокогорной базе «Гара-Баши», а то снимали эту бронь. Чехарда стояла несусветная. За день всё менялось по нескольку раз. Как погода в горах.
Наконец, 12 июля, за четыре дня до отлёта, позвонил Кот и сообщил, что «таки да» мы включены в список группы Полковника. Твёрдо включены! Окончательно включены! И я в очередной раз отменил очередную бронь на Букинге. Пойдём на полном обеспечении…
Но когда 15-го в Минводы улетел Игорь и Николай, оказалось, что всё только началось…
Очень характерно для нашей страны, а может и не только для нашей, нам всегда удается твердо НЕ договориться. Мы можем часами договариваться и обговаривать мелкие детали и нюансы, а в момент «Ч» обнаружить, что не оговорили, например, время. Или место. Или то и другое. Или все думали одно, а кто-то подумал другое. Мы – очень творческий народ. Если что-то можем понять не так, обязательно поймем не так.
Днём с дороги в Терскол (базовый поселок в Кабардино-Балкарии для восхождения) мне позвонил Игорь и неестественно радостно выкрикнул в ухо: «Готовь, Палыч, палатку!». Всё-таки мы остались без жилья… Договоренности с группой Полковника пошли по матушке… Поначалу даже возникла эмоциональная мысль: «А да пошло оно всё!» Но, надо прямо сказать: мысль была нечестная. Собрался ехать – едь! Но настроение испортилось окончательно. Однако уже в семь Кот перезвонил и сообщил, что спасибо таксисту Хусейну – на него мы совершенно случайно вышли через интернет – они нашли замечательную двушку с тремя спальными местами и всего-то за пятьсот рублей в сутки с носа! Против тех общаг, которые доставались коллективу Полковника, это было просто шикарно!
И на следующий день в 8 утра я с двумя рюкзаками 21 кг и 5 кг выехал на такси в аэропорт Домодедово. Начиналось моё третье восхождение…
***
В Терскол из аэропорта Минеральные Воды меня вёз всё тот же Хусейн. Интересный, кстати говоря, дядька. 65 лет, коренной житель Баксанского ущелья, из села Верхний Баксан. У Хусейна один… дефект. У него удалена гортань, поэтому разговаривает он через специальное устройство (как Стивен Хоккинг), лишенным обертонов, электронным голосом. При этом всё, что он говорит, в основном понятно. Пока мы ехали – а ехать в Текскол около 3-4 часов, – он много чего рассказал, в основном о больном, о насущном, о полумёртвом городе Тырныаузе. Городе, в котором в конце 90-х был брошен уникальный молибденово-вольфрамовый горно-обогатительный комбинат. И поэтому из 42 тысяч населения на сегодняшний день осталось только 17. В 2014 он (комбинат) уже не подавал признаков жизни, однако сейчас в Баксанском ущелье укладывают и ремонтируют дорогу, ждут Шойгу и Медведева, ждут, что случится чудо и государство вспомнит о том, что у него есть уникальное месторождение редких металлов. Бог даст, вспомнит…
К шести вечера Хусейн подвёз меня к единственному в посёлке 9-этажному дому, сообщив через переговорное устройство, что «мои» здесь, на четвертом этаже в квартире 16. Я взял вещи, все свои двадцать пять килограммов, и пошёл на четвертый этаж. В 16-й мне не открыли! Я спустился вниз и позвонил Коту. «В 15-й, в 15-й мы!» «Ну, етишкин же пистолет…» - ругался я, вновь поднимаясь с рюкзаками на четвёртый этаж.
-А-а-а-а-а!!! – взревели «мои», когда я наконец-то ввалился в квартиру. – Палыч приехал!
Ревел в основном Кот. Коля сдержанно помалкивал.
Коля. Николай Гагарин. Да-да… Гагарин. На Эльбрус с Гагариным! «Можно я буду тебя называть Юра?» Символично! Коля моложе нас. Ему тридцать. Он работает вместе с Котом в полицейском кадетском корпусе воспитателем. Крепкий малый. Бывший старший лейтенант полиции. Везёт мне на бывших… А, главное! Главное, он много походил пешком. Например, по Непалу. Например, треккингом вокруг Аннапурны, десятого по высоте восьмитысячника. (Вокруг! Не «на»!) Но еще больше Николай походил пешком по Индии. Зная про Индию не понаслышке, я невольно позавидовал ему: сколько он всего мог увидеть, узнать, впитать? Индия - это же отдельная планета. В общем, Николай, несмотря на свою относительную молодость, – опытный путешественник. Теперь он решил подняться с нами на Эльбрус, и снег на горах для него не в новинку.
Коля помалкивал, а Кот, не умолкая, пересказывал все сегодняшние и вчерашние последние новости. Они сходили на акклиматизацию на Девичьи Косы - Обсерваторию и «туда на 3333, ну ты знаешь!». Это же 24 километра они отпёхали с превышением от 2100 до 3333! Там они встретили группу Полковника… И: «У Полковника было такое выражение лица, когда я рассказал, где мы живем…», Кот живописал это выражение. Живописец Левицкий у нас Кот… Или нет, Гё… Но выражение получалось интересное.
– А чего вообще произошло-то? – перебил я Кота, мне было интересно, почему, чёрт побери! не получилось влиться в группу Полковника?
– А Игорь Вениаминович сказал мне, что я ему не перезвонил…
– А ты не перезвонил?
– Палыч! Я ему сказал: «Мы с вами!» Чего ещё перезванивать?! – Кот был обижен и возмущён. – Палыч, мы же согласились с ними. Какие ещё звонки нужны?
– Завязываем, мужики! – не выдержал Николай. – Целый день: бу-бу-бу… бу-бу-бу… Полковник, Вениаминыч, Вениаминыч, Полковник… И вообще, жрать охота…
Жрать было охота… Мы собрались и пошли искать себе еду. Готовить теперь нам было некому. Теперь всё сами. И здесь сами, и на Бочках (на высокогорной базе «Гара-Баши»). А у Полковника будет готовить Капитан Кук. Он нас кормил в 2014, и кормил так, что я, привезя детские консервы «Тёма» (проблемы с ЖКТ), ни одной банки не использовал. Теперь, кажется, эти баночки, я их опять захватил, лишними не окажутся…
Самого Полковника в Терсколе я встретил позже. Когда мы после ужина в кафе напротив МСЧ и закупив в магазине еду на завтраки, пошли на ежедневный променад к источнику Нарзана, который Кот решил выпить весь целиком. (Он будет ходить туда, несмотря на жару, на дождь, был бы снег, на снег, а дай волю, он бы и с Горы пошёл.) Полковник тоже большой любитель Нарзана, причём не только попить, но и облиться. Там в темноте мы и пересеклись… и я понял: хороших, товарищеских отношений у нас не будет.
Чегет
Жарко.
Душно.
Томно.
Майка, которую я с дури одел под рубашку, стала мокрой от пота уже через полчаса, а ведь ещё утро! Хотя, чем выше, тем холоднее.
Подъём на гору Чегет начали с 2100 метров от «Поляна Чегет» в 8-20. Через сорок минут вышли из леса на альпийские луга и остановились на привал. Майку я снял, рубашку оставил. Попили водички. Вода, хотя кругом ручьи, у нас с собой. Вода, чай, бутерброды с колбасой, мои консервы «Тёма». Задача на сегодня - подняться до последней станции кресельной канатной дороги (3000 м) и просидеть там как можно дольше. Час, а лучше два. Народа на Гору шло мало, попалось буквально человек шесть. Да и то, двое из них шли куда-то в район Ð