КУБА. «ПОЛДЕНЬ XXII ВЕКА». ЗАКАТ

ПРЕДИСЛОВИЕ

«Четверка обитателей 18-й комнаты была широко известна в пределах Аньюдинской школы. Это было вполне естественно. Такие таланты, как совершенное искусство подражать вою гигантского ракопаука с планеты Пандора, способность непринужденно рассуждать о девяти способах экономии горючего при межзвёздном перелёте и умение одиннадцать раз подряд присесть на одной ноге, не могли остаться незамеченными, а все эти таланты не были чужды обитателям 18-й. История 18-й началась ещё тогда, когда их было всего трое и у них не было еще ни отдельной комнаты, ни своего учителя. Но уже тогда Генка Комов…» Мы зачитывались «Полднем…» у Братьев Стругацких, это был такой своеобразный манифест коммунистического будущего. И жили мы в самой могущественной, в самой прекрасной и справедливой стране, в Союзе Советских Социалистических Республик. А где-то, далеко-далеко, в другом полушарии, сумасшедшие капиталисты строили свой безумно звёздно-полосатый мир, а рядом, практически у них в логове, жили великие герои и живые легенды — кубинские революционеры. Кто не знал о кубинских революционерах в СССР? Знали все! А ещё все были твёрдо уверены, что так, как написано у Братьев, так всё оно и будет! Будут межпланетные перелёты, будут интернаты с талантливейшими и гуманнейшими учителями, будут врачи-волшебники заново воссоздающие искалеченные тела геройских зведопроходчиков, будет Мировой Совет с теми самыми учителями и врачами в президиумах, будет всеобщее благоденствие, осмысленность и благоустроенная планета. Мир Полудня. Полдня XXII века. Потом Братья откажутся от своей утопии, не сразу, постепенно, они даже будут стесняться своих первых миров, но мы, наше счастливое коммунистическое будущее, так и будем называть «Мир Полудня».
Прошло сорок лет. Те, с кем я читал, мечтал и верил, стали немолодыми дяденьками. Кого-то уже нет в живых, кто-то бизнесмен (капиталист!), кто-то занимается рекламным бизнесом, нахваливая тот звёздно-полосатый образ жизни, кто-то навсегда уехал в тот «гнилой» мир… Космические корабли по-прежнему летают в основном не дальше орбиты Земли, профессии учителей и врачей не самые престижные, а в Мировом Совете учителя и врачи, увы, не заседают. Звездно-полосатый мир всё гниёт и гниёт, и конца-края не видать, скорее уж мы все сгинем или утонем в тряпках, девайсах, тачках и прочей тленной суете. Господи… Кого Ты хочешь наказать, того Ты лишаешь разума.
И только Куба… Да-да, только Куба осталась со своей коммунистической романтикой!.. Ни Китай, ни Северная Корея, ни Вьетнам. Именно Куба. Вечно молодая, вечно романтичная Куба. Правда ли? Надолго ли?

Идея нашей поездки на Кубу родилась, как у нас и принято в семье, спонтанно, совсем неожиданно. У нас всегда так: собираемся в одно место, а едем в другое. Во многом направление и направленность поездки определяет сезон. На календаре декабрь. В Северном полушарии зима. Значит, надо в тепло, к морю, к ласковой тёплой волне, апельсиновому солнцу, вечной зелени, цветам, фруктам, туда, где живут нормальные люди, а не такие, как мы — гипербореи.
Сначала мы придумали ехать в Сингапур. Тепло. Познавательно. Нескучно. Город будущего. Три дня там, неделя в Малайзии на пляже. Но что-то нам не понравилось, я уж и не вспомню, что.
Потом была идея про Вьетнам… Но кто-то нас отговорил: «Скучно там», — сказал кто-то. И мы поверили. Наверное, зря, но уж так вышло.
На Гоа мы бывали. В Таиланде тоже. Бали ругают давно (хотя ругань - это ровным счетом ничего не означает). Занзибар далеко. Египет холодно…
И тут моя Валико выдала: «Куба!»
Хм… Куба. Куба в моей жизни как-то то появлялась, а то исчезала. В детстве и в юности это была страна героев и революционеров, далёкая и недоступная… Кажется, легче себе было представить, что станешь космонавтом, чем долетишь до Кубы… Кстати, помнится, туда заплывали наши подводники. А может, и не заплывали… А ёще были сигареты, ром и тростниковый сахар, так Куба расплачивалась с СССР за безграничную поддержку. Сигареты по нашим меркам были совершенно, ну абсолютно невыносимые — курить в затяжку их было невозможно. Как-то старший рассказывал историю, как в своей студенческой молодости работал в стройотряде где-то в деревне Томской области, и сам оттуда выбирался, нужно было что-то срочно досдать. Ехал поездом, а из курева в дорогу удалось купить только Протогас, были такие кубинские сигареты. Старший знал (может, даже из Хемингуэя), что курить кубинские сигареты, как и сигары, нужно не в затяг, но он так же знал, что другие этого не знают. Когда к нему подошёл крепко сбитый, похожий на деревянный табурет, сибирский мужик и стрельнул закурить, брат впал в задумчивость, жалко было мужика, но потом всё-таки достал пачку, мужик выглядел сурово, и, встряхнув пачкой, выбросил сигарету. Сибиряк неуклюжими черными пальцами извлёк её, размял, собрался по привычке продуть, курил, видимо, папиросы, но передумал и потянулся подкурить. Брат чиркнул, мужик затянулся… Всё же он чуть не умер. Полминуты он не мог не вздохнуть — ни выдохнуть и только слёзы ручьем катились из глаз никогда не плачущего работяги. Когда через пару минут он наконец-то пришёл в себя, то выкинул сигарету в окно и умчался в вагон, проклиная вслух и про себя паразитов студентов, что так нагло надсмехаются над рабочими классом. Так зарождаются классовые противоречия.
Сам я тоже пару раз пробовал кубинские сигареты, но по тем временам куда лучше и «вкуснее» были болгарские, югославские, да хотя бы и наша «Ява», или «Космос», или «Столичные».
Ром в СССР тоже не пошёл. Цена у него была, как на коньяк, запредельная, но был он совсем не коньяк… А ещё бутылка литровая… С пол-литрой наш народ до мельчайших подробностей знал что делать, а что делать с литрой? И вообще, лучше водка!
Оставался тростниковый сахар, чай мы пили все. Были какие-то глупые разговоры, какой сахар слаще «наш» или «их», но и всё…
А, нет, не всё!
Были Фидель и Че! И мы все их любили... А еще много кубинцев приезжало в Союз учиться. Они влюблялись, в них влюблялись, — как не влюбиться в такого красавца, почти испанского гранда? — заводили детей (наши, которые работали на Кубе, тоже не отставали), скрепляя дружеские связи родственными. Но всё это происходило где-то в столичных городах, у нас в Самаре (тогда Куйбышеве), совершенно, абсолютно, напрочь закрытом городе, кубинцев не было.
А потом случились 90-е. И мы предали Кубу. Но нам тогда было на это наплевать, нас самих тогда предали (так думали мы), и нам на долгие пятнадцать-двадцать лет вообще стало ни до чего. Как там жила Куба? Что делала? Мы не знали.
В 2008 сотрудник моего отдела поехал на Кубу, и я уже предвкушал рассказы о далёкой экзотической стране, но он арендовал там новый автомобиль (кто его надоумил арендовать новый автомобиль?), и тут же угодил в историю с угоном, битой машиной и кровью на лобовом стекле. Пока он с товарищем отдыхал и развлекался в отеле, арендованную машину угнали и разбили. «Палыч! — взывал он, подвывая в телефонную трубку, в два часа ночи по Москве, — Палыч, положи деньги на телефон. И свяжись с посольством, Палыч… Нас тут посадили в тюрьму!» Ром, который он оттуда привёз в качестве благодарности, «Гавана Клаб 7 лет» к моему безграничному удивлению оказался весьма недурён. Неожиданно недурён, прям-таки совсем-совсем недурён. Тот, в СССР-е, я точно помнил, пить было невозможно. Другой что ли он был? А сотрудник всё рассказывал и рассказывал страшные истории, а я кивал и кивал, но толком не слушал, на Кубу я уже не собирался.
И вот спустя десять лет собрался. Наслушался кубинских историй в Сигарном клубе и, поддавшись «воле пославшей мя жены», таки собрался, с «пославшей мя» женой.
«Палыч! Ты же не пьёшь, Палыч! И не куришь! Нахрен ты туда едешь?» — взывали к моему разуму друзья-товарищи, но я лишь пожимал плечами, прекрасно понимая, что аргумент «мне интересно», абсолютно никому не интересен. Вот если бы я ехал за секс-туризмом… Тогда да. А так… нет! Чего там смотреть? Пустые полки что ли?
Есть у меня два хороших знакомых, которые боготворят Кубу. И он, и она уже были там раза по четыре и при случае собираются ещё. А вот этого и я понять не мог. Мы с Валико культивируем идею: два раза в одно место не ездить — и так времени мало.
В общем, мы сами не знали, зачем мы туда едем…

ВАРАДЕРИАНСКИЙ ДНЕВНИК

05.12.18

Первый день на Кубе. К вечеру состояние какое-то неопределенное, разбитое, и в голове крутится предательская мысль: «А может, ну, его? Может, хватит уже? Может, пора сесть на попу ровно?» А ещё у Валико разболелся желудок. Впрочем ничего удивительного нет — новая вода, новая еда (надо сказать не очень здоровая), новый жизненный режим, а ещё солнце, активное тропическое, хотя с этим нам сегодня повезло, солнце было только до полудня, потом пошёл дождь. И это точно хорошо, а то бы совсем сгорели.
Прибыли вчера в полдень по-кубинскому времени (на 8 часов отстаёт от московского), после тринадцати часов перелёта, обалдевшие, ошалевшие, невыспавшиеся. Получив багаж и миновав торговые столы с сувенирами, — столы установлены так, что перекрывают проход к автобусам, эдакая, первая пробная пристрелка по туристам, вдруг они офигевшие от перелёта накинуться покупать всю эту сувенирную мишуру, —  мы расселись по автобусам и поехали в курортный отель. По дороге гид-весельчак (кубинец) пытался растормошить, но народ реагировал вяло, перелёт дался нелегко.
От аэропорта Варадеро ехали минут сорок, мимо нефтяных вышек с китайскими и российскими флагами, мимо скважин, и, если бы не пальмы и море, можно было бы представить, что и не выезжали из России, и мы где-то в Сибири или Удмуртии. К двум доехали до четырёхзвездочного «Memories». Фойе и лобби - приличный вид, колониальная архитектура, много пространства, много тени, много подвижного воздуха… Chek-in. Фиолетовый браслет на руку. (Где такое было последний раз? В Египте кажется… В 12-м.) Электрокар до «бунгало».
Нам достался номер в одном из самых дальних уголков отеля, прямо-таки в глухомани, Валико даже расстроилась. Но это, конечно, я виноват. Надо было «сунуть», а я «совать» не умею. Морда что ли у меня такая? Сколько не сую, всё одно селят в задницу. Хоть в Таиланде, хоть в Египте, хоть на Канарах. Или с видом на задницу… Вот и здесь, никогда такого не было, и снова случилось. Первый этаж с видом на забор из панцирной сетки соседнего отеля, и это ещё притом, что в ваучере было написано заветное «luxury» (интересно, а какие у них тогда для нас «стандарты»?). Однако, нужно отдать должное: номер не маленький; кровать огромная; телевизор тоже — кинескопный; журчащий, как Ниагарский водопад, холодильник в столе и стальная штампованная ванна в огромной ванной-туалетной.
Взглянув на всё это… на упавшую духом Валико, я понял; если что-то срочно не придумаю, первый день будет жёстко и безнадёжно потерян. На часах была половина четвёртого, солнце высоко, до заката ещё часа два, воздух тёплый, даже жаркий, и я предложил: «Купаться?». И даже первый день мы провели с осмысленностью курортников.
Атлантический океан, небольшая волна, вода +25. Мы даже немного подгорели (тропическое солнце на наши бледные тела действовало обжигающе).
А сегодня… Сегодня до непонятных облаков, которые вдруг затянули небо, мы снова успели и покупаться, и я даже успел нырнуть у берега (серо и пусто), и прогуляться по берегу на восток, фотографируя пляж, людей, яхты, куликов-ржанок и пеликанов. Удивительно много пеликанов, когда они летают тройками или четверками, то их действия настолько слаженны, ни дать ни взять «Стрижи» с «Витязями».

А ещё (утром) мы встречались с нашим главным отельным гидом, он самозабвенно врал, куда нам лучше поехать всем отелем, мы слушали, но — мы противные ренегаты (или попросту гады) связываться с коллективными экскурсиями не хотим. Мы пока ориентируемся на Беатрис, с которой я по случаю списался ещё в Москве, просто так, на удачу. С ней мы 7-го едем в Гавану.
С открытками (традиций я не нарушаю, отовсюду отправляю открытки своим друзьям и знакомым) оказалось всё просто: в отельной сувенирной лавке купили и открытки, и марки (продавец их тут же приклеила, клеящегося слоя на них, как в Иране, нет). Сегодня вечером я их подпишу и, завтра утром брошу на ресепшене, как бутылку в море.
Ах, море… Море тут теплое, песок белый, темнеет рано и быстро, как положено в тропиках. И луна у них, как лодочка!

А ещё… а ещё сегодня у Валико день рождения, а интернет по карточкам и совсем не быстрый. Ужас какой!

06.12.18

Вчера с желудком маялась Валя, сегодня мой день.
Точнее, сегодня — не мой день.
Утром после кофе внутри что-то сломалось (я-то знаю «что»…). А Валя ещё предупреждала, смотри, мол, черный кофе натощак… дома пьём не такой, он мягче, он лучше… Но я упёрся... Ещё я рассчитывал, что он меня встряхнёт. Его сварили в баре на лобби… И впрямь горький,  даже очень горький… (вроде бы кубинцы такой любят). Ну и получил я, как говорится, не отходя от кассы.
А ещё погода! Ветер со вчерашнего дня не утихает, на море мы не пошли, завалились возле бассейна. Я было сбегал к морю, глянуть, (зря что ли ехали?!), но было волнительно и бурливо. Пока бегал, повстречал ящериц, закручивающих себе хвост на вроде лайки, они выбирались на камни под солнце и грели кровь… Нам тоже не мешало бы прогреть нашу северную кровь, но было совсем не жарко... И тогда после обеда мы придумали уехать в Варадеро, главный город курорта.

Советский Союз. Советский Союз глазами зарубежных гостей. Магазины с пустыми полками. И вообще, и всё, и кругом. Хотя нет… Не всё.  Извозчики. Их, как и ретроавтомобилей, удивительно много. Уже научились обманывать ни как при социализме, а как при диком, при дичайшем капитализме, т.е. не на 10-15 процентов, а сразу в два, а то и в пять раз. Пустые магазины, извозчики, общая неустроенность… и на обратном пути, уткнувшись лбом в стекло автобуса, я снова думал, а может нефиг мотаться, дома сидеть надо и лишний раз не расстраиваться. Везде одинаково. И курорты, и люди… И не денег жалко, а отвратительно само отношение, будто ты кошелёк на ножках.
Кондуктор на трёх языках (испанском, английском и русском) объявлял в автобусе остановки, туристы: русские, канадцы, немцы входили и выходили, а я всё сидел, уткнувшись в стекло, наш Мемориз почти на самом краю полуострова.
А может, и неправ, а просто организм барахлит и нагоняет мрачное настроение… А ещё… Я вспомнил, как работница туалета попросила меня обменять два евро на конвертируемые песо — «куки», и когда у меня нашлось кубинских денег только на полтора евро, с радостью согласилась. На евро-то ничего не купишь, а на куки… Ба-а-а-а… Это же золотые деньги! Как чеки! В наших «Берёзках»!
И тут я осознал, что Куба крепко напрягается, чтобы накормить туристов. А я утром ворчал, что и выбор небольшой, и подают не то, и не того качества… Черные птицы огромной стаей сидели на люстре в обеденном зал, покаркивая. Время от времени то одна, то другая птица срывалась вниз и планировала на тарелку с едой. Клюнув пару раз, они утрачивали интерес (что искали-то?), и возвращались на люстру. Удивительно невоспитанная птица, а персоналу хоть бы что! Никогда такого не видел. Зовут эту птицу «тоти»… Страна напрягается, а тоти и персоналу до лампочки.


07.12.18

День Гаваны.
В восемь у �